Шанс выжить у ребенка на 27 неделе беременности

По данным Минздрава России, за последние три года в стране родилось раньше срока около 6% детей от общего количества новорожденных. Это один из самых низких показателей в мире. Благодаря усилиям врачей только за прошлый год удалось спасти 97,6% всех недоношенных детей. Мамы, родившие раньше срока, рассказали Москве 24 о нелегком пути в борьбе за жизнь и здоровье своих детей.

«Врач сказала, что живем одним днем»

Маленькая Аня родилась у Ксении Ипполитовой на 27 неделе беременности. На тот момент у женщины уже была семилетняя дочь. Сначала вторая беременность протекала хорошо, но после 20-й недели у Ксении отказала почка. Это случилось из-за развивающегося плода, который начал оказывать давление на другие органы. Ситуация с отказом почки повторилась трижды, организм уже не справлялся, и в итоге начались преждевременные роды.

Уже отошли воды, и надо было срочно принимать решение об экстренном кесареве. Мне дали подумать две минуты. В голове была только одна мысль, чтобы спасли ребенка. О себе я в этот момент не думала.

Девочка родилась весом 980 граммов при росте 36 сантиметров. Ксения вспоминает, что «увидела только маленькие ножки, которые болтались в трех метрах» от нее, и очень удивилась, что дочь запищала. Врачи сразу принялись реанимировать новорожденную.

«Когда я увидела ее на следующий день, ощущения были ужасные, – говорит Ксения. – У меня подкосились ноги, стало очень плохо от вида моего ребенка в таком состоянии. Она была вся в трубочках, памперс до ушей – мало приятного. Врачи никаких прогнозов не давали».

Ночью ко мне пришла реаниматолог и сухо рассказала, что живем одним днем, готовимся к худшему. Врачи действительно не вправе говорить, что все будет хорошо. К сожалению, других случаев очень много.

Ксения не теряла надежду на чудо, хотя с каждым днем проблемы только прибавлялись. Врожденная пневмония, внутрижелудочное кровоизлияние второй степени (ВЖК 2), ретинопатия (поражение сетчатки глаза), открытый артериальный проток и куча других диагнозов, которые могли повлечь за собой необратимые последствия, включая инвалидность.

Пока дочь находилась в реанимации, Ксении позволяли видеть ее только по одному часу в день. И она с большим нетерпением ждала этого часа, чтобы взглянуть на маленькую Аню, погладить ее пальцы длиной с ширину взрослого мизинца и голову размером с женский кулачок. Однажды в реанимации прямо на глазах Ксении ее дочь стала меняться в цвете: сначала синеть, потом краснеть, затем белеть. Показатели падали, и пришлось срочно бежать в коридор за врачом, девочку интубировали для того, чтобы она смогла задышать.

Тогда я поняла, насколько близка грань. Опять трубка в горле, опять на ИВЛ… Я села и впервые сильно расплакалась прямо в коридоре. Это очень тяжело, когда ты каждый день приходишь и думаешь: ну все, сейчас мы раздышимся и уедем счастливые домой, а видишь обратную картину…

Иногда молодая мама даже ругалась на дочь, говорила, что хватит лежать в больнице, где все мешает и пищит, что дома у нее чудесная кроватка, там ее любят и ждут. Удивительно, но после таких «разговоров» у Ани наступали улучшения.

В итоге малышка провела в больнице 76 дней, а после выписки еще был долгий период восстановления, три курса реабилитации и лечение на дому. Мама немного успокоилась только после того, как Аня сделала первые шаги в год и четыре месяца. В 2,5 года она уже пошла в обычный детский сад и в свои 4,5 сегодня ничем не отличается от сверстников.

Удивительно, но Аня очень любит врачей и различные медицинские манипуляции с собой. Спокойно лечит зубы, с интересом бежит сдавать кровь и обожает ездить в реанимацию в гости. Мама Ксения, пройдя нелегкий опыт, стала волонтером и теперь помогает другим мамам недоношенных детей преодолеть подобные ситуации.

Двойня Степановых

В семье Степановых растут здоровые мальчики-двойняшки, хотя еще год назад их жизни были под угрозой. Зачатие у Юлии произошло после второй попытки ЭКО, когда прижились два эмбриона. Но уже со второй недели беременности начались госпитализации: были отслойки хорионов (оболочка, которая возникает вокруг плода в очень ранние периоды его развития) и угрозы выкидышей. Почти весь период беременности Юлия провела на сохранении, с перерывами в две недели ее госпитализировали шесть раз.

Причиной преждевременных родов стало ИЦН (истмико-цервикальная недостаточность – резкое укорочение шейки матки). На 25-й неделе Юлию на скорой увезли в роддом при ГКБ имени С. С. Юдина. Под капельницами удалось сохранить плод еще на две недели, после чего с помощью экстренного кесарева на свет появились мальчики весом 900 и 990 граммов.

У меня был такой стресс, я даже не услышала, как они запищали. Звук был такой, как будто мышь пищит, так тихо. Было очень страшно, они такие маленькие, синие.

С каждым новорожденным работали по 3-4 неонатолога, мальчиков показали маме издалека и сразу забрали в реанимацию. Юлия увидела своих детей в кувезе на следующий день. «Я поковыляла на другой этаж со швом после кесарева, все болело. Пришла туда, и мне запретили плакать. В реанимации возле кувезов всем мамам запрещают плакать, потому что дети все чувствуют», – вспоминает женщина.

Имена парням дали на третий день. Врачи уже подгоняли: «Ну как это, Степанов первый, Степанов второй? А имена все никак не дадите». В итоге старшего (который родился с большим весом) назвали Ромой, а младшего – Женей.

Первые 10 дней прогнозов никто не давал: многое зависело от того, как прошли роды, как сработали врачи в первые минуты после рождения малышей и какие диагнозы проявятся после рождения. Целый месяц двойняшки пролежали в реанимации в отдельных боксах, Юле нельзя было их трогать. Как только один из малышей держался за мамин палец, у него сразу падал уровень насыщения крови кислородом, становилось тяжелее дышать. Впервые Юле разрешили подержать на руках сыновей спустя месяц.

Когда первый раз я взяла старшего на руки, эмоции переполняли, и я разрыдалась от счастья. Только в тот момент я поняла, что я – мама.

Врачи постоянно держали Юлю в курсе того, что происходит с ребенком, для наглядности даже рисовали схемы. А Юля старалась согреть детей своей любовью: читала им сказки, пела песни, рассказывала, что дома их ждет серая кошка Мурка и уже куплены кроватки с игрушками. Через какое-то время мальчики через зонд стали пить грудное молоко, а бабушка связала внукам шапочки, носки и игрушки-осьминоги.

«Все выхаживание у нас было как на американских горках, – рассказывает Юля. – Только ты порадуешься, что все хорошо, и опять случается какая-то ерунда: то дышит хуже, то новая инфекция, второй ребенок вообще перенес две пневмонии. У обоих были операции на глаза и низкий гемоглобин».

На следующий день после операции младший у меня на руках перестал дышать и посинел. Тогда мне показалось, что все, мир рухнул.

В итоге дыхание возобновилось меньше чем через минуту, врачи оперативно сделали переливание крови. Юлия признается, что после таких ситуаций стала очень мнительной и даже после выписки бегала к врачу при каждом подозрении на невралгию или другие проблемы у ребенка. В общей сложности старший Рома пролежал в больнице 2,5 месяца, а младший Женя – 3,5 месяца.

За последние три года в России наблюдается стабильно высокий процент выживаемости недоношенных детей. По данным Минздрава РФ, в 2019 году в организациях родовспоможения системы здравоохранения Российской Федерации родилось 89,7 тысячи недоношенных детей, из них удалось спасти 87,5 тысячи – 97,6% от числа всех родившихся.

Сегодня парням уже исполнился год, по развитию они практически догнали своих ровесников. «День рождения мы отмечаем, когда они родились. А если смотрим на какие-то показатели, например когда пошел, заговорил или начали прикорм, то вычитаем месяцы. Где-то по возрасту уже догнали, где-то на месяц отстают, хотя имеют право отставать на 3,5 месяца», – отмечает Юля.

Сегодня их лечащие врачи сами удивляются хорошим результатам, а родители двойняшек Ромы и Жени даже не верят, что дети родились недоношенными. Кошка Мурка уже смотрит на них с опаской, потому что, видя активность братьев, понимает, какая веселая жизнь ее ждет.

Половину срока – мама, вторую половину – врачи

Кристина Горбунова лежала на сохранении в больнице четыре недели, и когда уже пора было выписываться, у женщины открылось кровотечение и начались схватки. Через два дня Кристина самостоятельно родила дочь Василису. Девочка весом 850 граммов увидела этот мир на 23-й неделе развития.

Мы только забегаем в родильное отделение, и врач начинает кричать: «Экстренные роды, 23 недели, все сюда». Я только с кушетки перелезла, передо мной уже стоял консилиум врачей из 20 человек.

В течение трех дней, когда шли схватки, врачи объясняли Кристине, что ребенок родится недоношенным и могут возникнуть проблемы. Кристина уже видела опыт соседки по палате и примерно понимала, что ее ждет. А дома в то время за нее переживали муж и старший 2,5-годовалый сын.

Когда ее вытащили и положили на стол, я повернула голову и закричала: «Василиса, дыши!» Я понимала, что на сроке 23 недели такие дети практически не выживают.

«Для ее срока 850 граммов – это огромный вес, это и спасло Василису, – рассказывает Кристина, которая все равно не поверила своим глазам, когда впервые увидела дочь. – Медсестра подняла одеяло, и я вижу перед собой нечто. У меня тогда был ступор, ребенок помещался у меня в ладони. Это даже не буханка хлеба».

В родильном доме 4 при ГКБ имени Виноградова новорожденная находилась 10 дней, потом ее перевели в Филатовскую детскую больницу. Врач сообщила, что предстоит долгий путь восстановления, но надо бороться. Перед предстоящей операцией врач сказала Кристине: «Если она переживет эту операцию, мы с вами здесь надолго. Если нет, мы с вами очень быстро попрощаемся». Для молодой мамы эти слова прозвучали как гром, она вышла из кабинета в слезах.

После операции началась реальная борьба за жизнь Василисы. У нее были все возможные и невозможные для недоношенного ребенка диагнозы, включая ретинопатию, ВЖК второй степени, поражения головного мозга, проблемы с легкими, паховые и пупочные грыжи.

Мне сразу сказали готовиться к тому, что это будет овощ. Никто никакие шансы давать не мог, срок вынашивания очень маленький, таких детей один на миллион.

Перенести тяжелые переживания Кристине помог муж, пообещав, что сделает все возможное, чтобы ребенок был здоров. Он приезжал в больницу по три раза в день, при этом успевая водить старшего сына в детский сад. После долгого нахождения на ИВЛ, на 40-й неделе Василиса начала вырывать изо рта трубки и дышать самостоятельно. На удивление быстро она начала и сосать мамину грудь, хотя у многих недоношенных детей этот рефлекс не развит. Помогал выздоровлению и старший брат Василисы Максим. Еще будучи в мамином животе, девочка реагировала толчками исключительно на брата, а после ее рождения голос Максима помог ей восстановиться.

Брата допустили к кувезу, и когда он заговорил с Василисой, у нее начали улучшаться все показатели. Тогда врачи попросили записать голос Максима на диктофон, чтобы можно было включать запись Василисе.

Когда Василису выписывали из больницы, она весила 2 470 граммов. В возрасте девяти месяцев семье впервые сказали, что у девочки подозрение на ДЦП. В два с небольшим года этот диагноз подтвердился. Тем не менее многие другие диагнозы были сняты, и в свои пять с половиной лет Василиса продолжает проходить реабилитацию и делать успехи.

Девочка ходит в обычный детский сад, сама кушает, разговаривает и полностью адаптирована к социуму. Конечно, разница с детьми ее возраста немного заметна: Василиса чуть медленнее бегает, у нее особенная координация, речь чуть ниже уровня пятилетнего ребенка, но специалисты говорят, что нужно время.

Сама Кристина также помогает другим мамам недоношенных детей, консультирует их, подсказывает, к каким врачам можно обратиться, где получить психологическую и юридическую помощь. И с огромной благодарностью относится к врачам, которые помогли спасти жизнь ее дочери: «Я все время Василисе говорю, что у тебя есть вторая мама, которая тебе дала жизнь. Мы с заведующей смеемся, что я полсрока выносила ребенка, а она – оставшиеся полсрока».

Героини статьи выражают благодарность московским роддомам и медицинским сотрудникам, спасшим жизнь их детей, рожденных раньше срока:

– ГБУЗ «Детская городская клиническая больница №13 имени Н. Ф. Филатова Департамента здравоохранения города Москвы», коллективу отделения реанимации и интенсивной терапии для новорожденных и недоношенных детей во главе с заведующей Траубе Марией Александровной;

– Родильному дому 4 при ГКБ им. В. В. Виноградова ДЗМ, коллективу отделения реанимации и интенсивной терапии новорожденных во главе с заведующей Обельчак Еленой Вадимовной;

– Родильному дому при ГКБ им. С. С. Юдина, коллективу 1-го акушерского отделения патологии беременности во главе с заведующей Самойловой Юлией Алексеевной и Перинатальному центру во главе с заведующим Маренковым Владимиром Валерьевичем;

– Центру планирования семьи и репродукции (ЦПСиР), коллективу отделения реанимации и интенсивной терапии для новорожденных и недоношенных детей во главе с заведующей Кунях Жанной Юрьевной.