Родившиеся в 30 недель беременности

Читать

все

69
комментариев

Моя беременность протекала очень спокойно: ни токсикоза, ни давления, ни отеков,  анализы в норме. Можно сказать, что «интересное положение» меня преобразило хорошем смысле: выровнялся цвет лица, улучшилось состояние волос, я пребывала приподнятом настроении значительно чаще, чем раньше, и многие замечали, что стала выглядеть лучше. Я даже иногда чувствовала   себя «неполноценной беременной, когда подруги обсуждали всевозможные «беременные проблемы». Прочитав много книжек для будущих мам, я была уверена, что у меня все идет отлично, что я как следует подготовлюсь к родам и рожу здорового малыша.

Слишком рано!

Началась 31-я неделя беременности, оставалось несколько рабочих дней, и вот он — долгожданный декретный отпуск, когда можно полностью посвятить себя подготовке к появлению малыша. Но не тут-то было. Все началось очень неожиданно. Вечером у меня резко заболел живот, причем никаких предпосылок не было: я не поднимала тяжести, не перетруждалась, не испытывала стресс. Просто возникла резкая периодически повторяющаяся боль внизу живота (только потом, спустя несколько часов, я поняла, что это были схватки). Я прилегла отдохнуть в надежде, что боль отступит, но муж настоял на том, чтобы вызвать «скорую», которая, естественно, отвезла меня в роддом. Пока ждала дежурного врача, который в этот момент принимал роды, у меня начали течь воды. Тут я уже не на шутку испугалась. Только в этот момент я стала осознавать, что простой консультацией врача здесь не обойдется — видимо, придется лечь на сохранение. Мне этого так не хотелось! Мужа отправила за вещами, т.к. даже не взяла с собой ничего в надежде вернуться домой этим же вечером. После осмотра врач подтвердил, что воды текут и схватки идут, но шейка матки закрыта. Это означало, что беременность можно сохранить и продлить.

Мне поставили капельницу с магнезией, сделали уколы, и потянулось мучительное время без сна, т.к. схватки не прекращались. На следующий день пришел врач и успокоил, что воды обновляются каждые три часа, УЗИ выявило обнадеживающее «умеренное маловодие», с такими симптомам при закрытой шейке матки можно было продлить беременность. Для ребенка в такой ситуации каждый день, проведенный внутри маминого животика — на вес золота.

«По наитию»…

К моему большому сожалению, магнезия, направленная на сдерживание схваток, мне не помогала.  Более того, на вторую ночь схватки усилились, и в тот момент мне казалось, что это уже одна непрекращающаяся схватка. Боль была дикая, я не могла ни лежать, ни сидеть, ни ходить. Немного легче мне было на четвереньках. Пришел врач констатировал, что шейка матки раскрылась и я рожаю. Но я не могла поверить, что это происходит со мной! Мне хотелось проснуться и понять, что это всего лишь страшный сон. Но реальность была иной. К боли физической добавилась боль душевная. Мне не с кем было ее разделить: мужу я не звонила, т.к. была ночь и мне не хотелось его тревожить, а врач и акушерка в этой ситуации проявили холодность. Я не успела пройти курс по подготовке к родам, не успела прочитать соответствующие книжки, думала, что у меня в запасе еще 2 месяца! Мне пришлось рожать «по наитию». Было очень страшно — в первую очередь за ребенка: ведь если я буду делать что-то не так, еще больше наврежу ему. Я старалась расслабиться, насколько это было возможно в такой ситуации, и представляла себе, как ребенок проходит по родовым путям. Как мне кажется, это помогло

Моя кроха

В 7.15 утра в 30 недель и 3 дня я родила свою крохотную девочку весом 1330 г. Ее сразу поместили в реанимацию, в отделение интенсивной терапии. К счастью, специализацией этого роддома являются преждевременные роды, и в нем есть прекрасная детская реанимация. Через несколько часов после родов я впервые пришла в реанимацию и увидела свою кроху через прозрачные стенки кювеза. Мое сердце сжалось от боли и жалости. Она была просто малюсенькая, к тому же опутана проводами и датчиками. Это короткое общение с дочкой вселило в меня уверенность, что надо жить и бороться ради нее.

Вначале врачи не давали никаких прогнозов. Каждый день я с замиранием сердца приходила в реанимацию и слышала лишь сухую фразу: «Состояние девочки стабильное». На третий день у нее развилась физиологическая желтуха и пневмония. Это ухудшило ситуацию, и ей назначили антибиотики.

На четвертый день у меня пришло молоко. Несмотря на то что дочка получала питание через зонд, причем рацион ее составляли 5-7 г специальной смеси для недоношенных детей, я твердо знала, что молоко нужно во что бы то ни стало сохранить, ведь это самое лучшее питание для ребенка, кроме того, вместе с молоком от матери передается иммунитет. Для маленького и незащищенного ребенка грудное молоко особенно важно, оно фактически как лекарство. Я верила, что наступит тот день, когда я смогу покормить ее грудью. Было сложно сцеживать молоко, особенно первое время. Однако мне очень помог молокоотсос, а также уверенность в пользе грудного вскармливания.

Первые победы

Через 9 дней настал долгожданный момент: врачи объявили, что состояние ребенка стабильное и наметилась положительная динамика. Наша дочка больше не нуждалась в реанимации, поэтому ее перевели на второй этап выхаживания в специальное детское отделение. Это была наша первая маленькая победа.

В специальном отделении для недоношенных мамочкам разрешалось присутствовать с 8 утра до 4 дня, а папы и другие родственники могли увидеть ребенка только через стекло палаты в строго отведенные часы всего лишь 2 раза в неделю. Но что можно увидеть через стекло палаты, к тому же когда ребенок еще лежит в кювезе? Да практически ничего. Это сильно отличало второй этап выхаживания от реанимации, где и папы, и мамы могли ежедневно не только видеть своего ребенка, но и даже трогать. Однако важным было то, что теперь Юлю (так мы назвали нашу дочку) кормили хоть и через зонд, но моим грудным молоком.

Мне очень хотелось взять ее на руки, прижать к груди, почувствовать ее запах, как она дышит, как бьется ее сердечко, но, к сожалению, она все еще находилась в кювезе, и я могла лишь наблюдать за медсестрой, как она ее пеленает и кормит. Когда Юле был почти месяц, ее, наконец, перевели из кювеза в кроватку. Это была наша очередная серьезная победа, ведь с этого момента я могла сама ухаживать за ней: кормить, купать, пеленать. Но все же радоваться успехам приходилось с осторожностью, поскольку нельзя было забывать, что недоношенные детки входят в группу риска по развитию заболеваний нервной системы, органов слуха, зрения, опорно-двигательного аппарата, и чем ниже вес при рождении, тем выше риск. В итоге в отделении для недоношенных Юля провела чуть больше месяца. Когда вес перевалил за 2 кг, ее выписали домой. Вначале было страшно остаться один на один с ребенком без постоянного врачебного контроля. Однако эта неуверенность быстро прошла, во многом благодаря тому, что мы поддерживаем контакт с врачом из этого отделения, а также с районным педиатром. Сейчас Юле уже 2,5 месяца и весит она 3 кг. Мы уверены, что все самое страшное и тяжелое уже позади. Теперь мы будем постепенно догонять сверстников и, я надеюсь, в конечном итоге ликвидируем отставание.

И напоследок хотелось бы отметить, что необходимо уделять внимание и родителям недоношенных детей, которые тоже остро нуждаются в психологической реабилитации. Я бы хотела пожелать тем парам, которые столкнулись с преждевременными родами, не отчаиваться, не замыкаться, бороться и верить в то, что можно преодолеть все трудности реабилитационного периода и вырастить здорового ребенка.  

Каждый год в Беларуси около четырех с половиной тысяч детей рождаются раньше срока. При этом у более 250 из них экстремально низкая масса тела — до 1000 граммов. Доношенная беременность — на сроке от 37 до 42 недель. Дети, которые появились раньше, считаются недоношенными. Их выхаживают врачи, а малыши набирают вес в специальных капсулах — кувезах. Например, сейчас в РНПЦ «Мать и дитя» уже полтора месяца выхаживают ребенка, который родился весом 480 граммов.

Фото: Reuters

У детей, которые родились раньше срока, выше риски к повреждению органов. Но это не приговор. Благодаря врачам с возрастом детям удается избежать многих заболеваний и развиваться так же, как и рожденным в срок сверстникам.

Но в случае с рано рожденными детьми важна и реабилитация. С мая этого года в Беларуси официально начало работать общественное объединение родителей недоношенных детей РАНО. Они уже консультируют более 500 таких семей. И многие говорят, что именно здесь нашли психологическую поддержку и нужную информацию по реабилитации малышей.

Мамы рожденных рано детей рассказали TUT.BY, с чем им пришлось столкнуться и как они не теряют веру в лучшее.

«Это моя дочка, и я ею горжусь»

София родилась на сроке 30 недель весом 1480 граммов. Ее маме, Анне, сделали экстренное кесарево сечение. Она говорит, что в диагнозе указано: преждевременные роды произошли из-за внутриутробной инфекции.

— Начали идти воды, я обратилась в женскую консультацию, нас сразу же отправили в роддом, там сделали тест и подтвердили, что это воды. Решили не сохранять, опасаясь рисков, и сделали кесарево, — рассказывает она. — Когда все произошло, было очень страшно. Это сейчас уже… И то, наверное, если я начну углубляться, то вспомню. А это очень тяжело. Произошедшее стало хорошей проверкой для семьи. Потому что ты весь на нервах, дома еще один ребенок, муж… Но мы прошли эту проверку, и я поняла, что удачно вышла замуж, потому что мой муж всегда подставлял плечо и поддерживал.

Анна Корделюк вместе с дочерьми Софией, 3,5 года, и Настей, 5 лет.

Сразу после рождения София сама не дышала.

— Но достаточно быстро ее сняли с аппарата искусственной вентиляции легких, потому что на шестые сутки уже делала попытки дышать самостоятельно. Затем кишечник не выдержал наращивание питания, и у нас случился перитонит. В 17 дней ей сделали операцию, на живот вывели стому (отверстие, где кишка выводится на переднюю брюшную стенку. — Прим. TUT.BY). Это делают специально, чтобы разгрузить кишечник. Помню, когда мы с мужем пришли в реанимацию, увидели, что она реально фиолетового цвета. Просто фиолетовая. Сильно упал уровень тромбоцитов, и началось кровоизлияние. Нам сказали: все, готовьтесь. Мы пошли в церковь.

С Софией всегда все было волнами: вроде становится лучше и все хорошо, а потом резко плохо. И когда ее состояние стало более-менее стабильным, возникли проблемы со зрением: диагностировали ретинопатию (поражение сетчатой оболочки глазного яблока. — Прим. TUT.BY). Девочку перевезли в РНПЦ «Мать и дитя» и там спасли зрение.

— Сделали чудо. Да, мы носим очки, у нас небольшой минус по зрению, но она видит сама, — говорит ее мама.

София в кувезе. Здесь ей один месяц и несколько дней. Фото: предоставлено Анной Корделюк

Анна открыто обо всем рассказывает и говорит, что это часть их жизни. Она вспоминает, что когда девочка лежала в кувезе и ее выхаживали, пятка Софии была размером меньше маминого мизинца.

Всего Софии сделали семь операций, после последней она перестала говорить. Родители сейчас активно с ней занимаются, чтобы вернуть навыки.

— На фоне кровоизлияния был высокий риск ДЦП. Но мы много занимались. В Бресте есть центр реабилитации «Тонус», и мы регулярно туда ходим. У нас нет ДЦП, но с левой стороны у нее слегка нарушена координация. Она пользуется и левой рукой, но если присмотреться, то немного коряво, еще она слегка прихрамывает.

Сейчас Софии 3,5 года, и в этом году она пошла в обычный детский сад.

— Я поняла, что это моя дочка, и я ею горжусь, я ее очень люблю, она сильная, классная. И сейчас я не считаю, что у нее есть какое-то отличие от других детей. Просто, как говорит одна мама из нашей организации (объединения РАНО. — Прим. TUT.BY), у нас было фееричное появление на свет.

«Аришка быстрее развивалась и вытянула брата за собой»

У Марины Коноваловой в новогоднюю ночь на 30 неделе беременности родились двойняшки: Ярослав весил 1290 граммов, Арина — 1300 граммов.

Марина Коновалова с сыном Ярославом и дочкой Ариной, которым в новогоднюю ночь исполнится 5 лет

— Мы лежали на сохранении в больнице, и у меня началась отслойка плаценты, сделали экстренное кесарево. Был шок. До последнего не верила, что сейчас все произойдет и дети родятся. Я понимала, что 30 недель — это, конечно, очень рано. Когда они родились, никто хороших прогнозов не давал. По поводу Ярослава сказали, что если трое суток проживет и состояние стабилизируется, то его смогут забрать в РНПЦ «Мать и дитя». Аришка была покрепче. Ее туда перевели утром после родов, Ярослава забрали вечером.

Арина. Она родилась весом 1300 граммов. Фото: из личного архива семьи

Марина рассказывает, что Ярослав 30 дней был на аппарате искусственной вентиляции легких, у него было кровоизлияние в мозг третьей степени, при этом последняя степень у детей — четвертая. Также врачи диагностировали ретинопатию недоношенных, и ему сделали две операции на глаза.

Ярослав. Он родился весом 1290 граммов. Фото: из личного архива семьи

Арина начала сама дышать на восьмой день, у нее были те же диагнозы, что у брата, но в легкой степени.

— Аришка быстрее развивалась и вытянула брата за собой. Сейчас дети занимаются балетом, ходят в обычный детский сад. Ярослав очень любит петь, кататься на велосипеде. Очень хороший мальчик, и Аришка тоже очень хорошая, — говорит Марина.

«Беременность проходила хорошо, никаких патологий не было»

Алина родилась на 26 неделе и весила 990 граммов. Сейчас девочке 1 год и 4 месяца. Ее мама, Яна Бородина, рассказывает, что в день, когда девочка появилась на свет, они с сыном позавтракали — и у нее начались схватки.

Яна Бородина с дочкой Алиной, которой сейчас 1 год и 4 месяца

— Я вызвала скорую, нас отвезли в РНПЦ «Мать и дитя», там экстренно приняли роды. Ребенка забрали в реанимацию, где мы провели 2,5 месяца на аппарате искусственной вентиляции легких, потом перевели в отделение недоношенных детей, там мы еще провели три недели. У нас были кровоизлияние, пневмония, операции на оба глаза. Но сейчас Алина благодаря врачам — полноценный и хороший ребенок, — говорит Яна.

Она отмечает, что тот день, когда все произошло, особо и вспоминать не хочется.

— Беременность проходила хорошо, никаких патологий у меня и ребенка не было. Но когда это все случилось, был сильный стресс. Говорили, что неизвестно, будет ли жить ребенок и как дальше все станет развиваться. Это была темнота, и не было видно света в конце туннеля. Но когда ты понимаешь, что ребенку тяжелее, чем тебе, и никто не сможет помочь ему так, как мать, ты собираешь силы и волю в кулак, молишься и каждый день пытаешься сделать что-то, чтобы его спасти. Я очень благодарна врачам, которые выходили мою Алину.

Сейчас, по словам мамы, Алина вместе с братом постоянно играют в догонялки, и особенно ей нравится хулиганить: кидаться игрушками и стягивать носки.

«Я только на третьи сутки узнала, что она жива»

У Людмилы Лариной четверо детей. Из них одна девочка и мальчик родились раньше срока. Ульяна появилась на свет на 27-й неделе и весила 520 граммов, а Дима — на 34-й неделе с весом 1400 граммов.

Людмила Ларина с дочкой Ульяной, которой 2 года и 5 месяцев, и сыном Димой, которому 1 год и 5 месяцев

— Естественно, было страшно, когда Ульяна родилась. Нам никаких гарантий никто не давал. Я только на третьи сутки узнала, что она жива. На 24-й неделе беременности мне делали УЗИ, и все было в порядке, на 27-й неделе снова поехала на УЗИ, и моя гинеколог начала сомневаться, отправила на УЗИ в роддом. Оказалось, что кровоток был нарушен и ребенок мог задохнуться. Мне сделали кесарево. Выхаживали девочку в роддоме № 2, оттуда нас и выписывали. Два месяца она пролежала в реанимации, выписали еще через месяц с весом 2200 граммов. Сегодня у нас все в порядке. Единственное, что была одна операция из-за непроходимости пищи в желудке. Но прооперировали — и все нормально.

Ульяне здесь три дня. Фото: из личного архива семьи

Дима, брат Ульяны, тоже родился раньше срока, и тоже из-за нарушения кровотока. Но в этом случае Людмила уже лежала на сохранении, чтобы был больше срок беременности. В реанимации Дима провел двое суток и сразу сам задышал.

— Я горжусь своими детьми и бесконечно благодарна врачам, что все закончилось благополучно, — говорит она.

«Мы только два месяца, как ходим, практически не разговариваем, но оптимизма не теряем»

Еремей Воронец родился на 30-й неделе, весил 1480 граммов, рост у него был 39 см.

— В 27 недель беременности у меня пошли воды, три недели лежали на сохранении, пытались сохранить как можно дольше. Дорастили до 1480 граммов — и пришлось экстренно делать кесарево, — рассказывает его мама Елена.

Елена Прищиц с мужем, дочкой и сыном Еремеем. Сейчас мальчику 2 года и 10 месяцев, он родился на 30-й неделе беременности весом 1480 граммов

У Еремея шунтированная гидроцефалия (болезнь, когда в желудочковой системе головного мозга скапливается много цереброспинальной жидкости. — Прим. TUT.BY) и стоит шунт. Его мама рассказывает, что он любит играть с сестрой и во всем ей подражать. А когда научился ходить, целыми днями ходит по дому.

— У нас было кровоизлияние, гематома, ребенок сам не дышал. А когда ему стало чуть лучше, обнаружили гидроцефалию, а затем и проблемы с глазками. На глаза сделали операцию — и мы видим. Я знала, что он поправится. Мы его крестили в реанимации в РНПЦ «Мать и дитя», и после этого он пошел на поправку.

Сейчас я не загадываю на будущее. Мы только два месяца, как ходим, практически не разговариваем, но учимся, ходим в специализированный садик и оптимизма не теряем. Мы верим и знаем, что он пойдет в обычную школу и не будет отличаться от других детей. Думаем, что и шунт уберут со временем. Есть процент детей, которым шунты со временем не нужны. Мы на это надеемся.