Прерывание беременности после 22 недель

Так ужасно, что когда я начинала читать эту тему, здесь было 280 страниц, а теперь уже за 300… К сожалению, и я пополнила ряды тех, кто пережил прерывание беременности по медицинским показаниям. Произошло это 21 декабря, прошло уже почти полтора месяца, и можно сказать, что я практически восстановилась и морально, и физически. Но в свое время эта тема мне очень помогла и подготовиться, и принять решение, и пережить этот ужас. Так что внесу свою лепту. Извиняюсь за то, что получилось так длинно.

1. На каком сроке пришлось прервать Б.? 22 недели и 3 дня.

2. Каким методом Б. была прервана? Индуцированный выкидыш, по сути то же, что искусственные роды.

3. Сколько времени занял сам «процесс» и период в стационаре «после»? Подготовка в стационаре почти четыре дня, сами роды — час-два, на следующий день выписали.

4. Делали ли вам какие-то успокаивающие/обезболивающие препараты, либо наркоз во время процедуры? Два раза обезболили но-шпой во время раскрытия шейки, чистка после под наркозом.

5. Обращались ли вы за помощью к психологу/неврологу после прерывания, какие мед.препараты применяли? Не обращалась, хотя собиралась, принимала антибиотики (абактал — очень сильные побочки были), таблетки от молока.

6. И самое главное – как скоро вы смогли, хотя бы частично, оправиться от этой потери и начать жить заново? Что вам помогло вернуться к полноценной жизни? Об этом ниже.

Теперь подробнее. Беременели каждый раз запланированно, сдавали базовые анализы с мужем. Первая беременность в 2016 году, замерла в 8 недель, обнаружили это в 12 недель на скрининге, уже в больнице произошел выкидыш и чистка. Врачи сказали, что одна замершая — это вариант нормы, снова сдали все те же анализы, выждали полгода, забеременели снова. На первый скрининг шла в ужасе, каждое узи как ожидание приговора — но все прекрасно, отличные показатели! Потом звонит врач и говорит, что есть риски по крови, а именно 1:63 по синдрому Дауна, отправляет к генетику, с ним мы решаем делать неинвазивный пренатальный тест (по крови, Геномед, 25 тыщ), он показывает 99% риск синдрома Дауна. Результаты пришли 11 ноября, и с этого дня начался моральный ад. Далее амниоцентез, который этот диагноз подтверждает. 18 декабря ложусь в ту же самую палату, что год назад, уже на искусственные роды. К этому моменту уже полные 22 недели беременности.

Врач сразу сказала, что до среды ничего не произойдет, постепенно будут готовить шейку. В первый день дали таблетку, которая останавливает выработку гормона. Во второй — ее же и поставили катетор фолей (такая трубочка с емкостью на конце, куда заливают воду и она давит на стенки шейки, заставляя ее расширяться). Сначала жидкости залили немного, я ничего не чувствовала, кроме давления. На третий день фолей заменили на больший, и спустя полчаса у меня начало тянуть низ живота, а спустя час — пошли тренировочные схватки, очень частые — полминуты через полминуты. Они шли с 15 часов до 22. У кого-то они терпимые (у моей соседки по палате с тем же диагнозом), у меня же были на 70% где-то от настоящих. Через какое-то время я впала в забытье и перестала что-то соображать, в это время ко мне муж пришел под окно — он был в шоке. Хотя то, что я смогла встать и подойти к нему, говорит о том, что я больше устала от частоты и продолжительности боли, нежели от ее остроты. По моей просьбе акушерка вколола мне но-шпу, но она не подействовала вообще (кстати, во время этих тренировочных схваток обезболивать можно и нужно! врач говорила мне, что это никак не влияет на расширение шейки, которого они тем самым добиваются). Ближе к 22 часам я попросила вколоть мне обезболивающее еще раз, поскольку иначе не то что я не посплю, а мои соседки по палате тоже: я не могла сдерживать стоны. На этот раз оно подействовало, я проспала всю ночь.

На утро четвертого дня во время врачебного осмотра фолей выпал из меня (именно этого врачи и добиваются) и, по словам врача, у меня были уже довольно сильные схватки (но я их совсем не чувствовала в тот момент). Врач пообещала, что до 17 часов рожу, а иначе они будут принимать меры. В 17 был еще один осмотр, и к тому времени меня схватывало, но очень терпимо. Сразу после него меня отправили в родовую, подключили в вену что-то, похожее на капельницу, но с электропанелью и проводом (кто знает, что это могло быть??). Сразу схватки стали очень сильные, настоящие. Длились они час с небольшим, я прямо кричала и мне было плевать на медсестер-акушерок за дверью, которые возмущались и посмеивались, типа чего так орать, всех перепугаешь (это роддом, отделение обсервации). В процессе меня вырвало на пеленку рядом с головой, но, когда я об этом сказала, никто и не подумал ее убрать. Когда ребенок вышел, я крикнула об этом, пришла акушерка, потянула за что-то и надавила на живот — вышло все до конца и бахнула пробка, полились воды. До сих пор не понимаю, как такое возможно, что ребенок вышел до вод. Еще сейчас меня удивляет, что акушерки сидели за дверью, они знали, что я нерожавшая, но, видимо, все руководствуются принципом «родит, куда денется». Медсестра накануне подсказала, кстати, небольшой лайфхак: во время схваток массировать поясницу и выпирающие тазовые кости — не знаю, почему, но мне это неплохо помогало!

После родов повезли меня на чистку, и так вскрылся страшный факт: за 6 часов до анестезии нельзя есть! Я спрашивала врача, и она мне есть разрешила, а анестезиологи в итоге побоялись делать мне внутривенный наркоз, но пришлось, потому что и эпидуралка у них не получилась. Часов в 9 вечера я была уже в сознании в палате. На следующий день анализы, узи, антибиотики и окситоцин — и в 15.00 меня уже выписали. Подержали бы еще денек, но это была пятница, да и народу в нашу палату прибыло много нового, так что отпустили при условии, что дома буду лежать. В выписке было сказано про узи через 14 дней, но новогодние праздники — я дошла до узи только через месяц. То ли от абактала, то ли еще от чего жутко болели мышцы, стала хромать, до сих пор есть отголоски, зрение упало именно после больницы (хотя я же не тужилась), вес набрала больше, чем во время беременности (но здесь сыграли роль гормоны, праздники и нервы).

Теперь про моральную сторону вопроса. Как ни крути, а самое чистилище я прошла за тот месяц между неинвазивным тестом и больницей. Тогда диагноз был уже ясен и нужно было принять решение, оставлять или нет. По узи все хорошо, пороков не видно, но лишняя хромосома в любом случае не лечится, а после родов может вылезти куча всего. У меня в голове сидел вопрос: если частота рождения таких детей 1:700, то в одной Москве их должны быть тысячи! Но в качестве успешных ребят (которые более менее адекватны) мелькают десятка два. Плюс, ни муж, ни родные — никто не хотел больного ребенка, значит, мне по совести нужно было бы найти место, где растить его одной. В общем, чтобы рассказать все мои размышления, нужно делать отдельную тему.

В больнице стало даже легче в каком-то смысле. Во-первых, все друг друга поддерживают. Во-вторых, у некоторых истории еще хуже моей (хотя, казалось бы, куда уж хуже), а это слегка приободряет. Так, у одной из девушек замер ребенок в 8 месяцев. А у другой тот же синдром Дауна, на том же сроке в 22 недели, но до этого она уже потеряла двух детей на поздних сроках из-за ошибки врачей.

В общем, подкосило меня, только когда я приехала домой и осталась одна. Знаете, такое животное чувство: я родила ребенка, а мне его не дают, я просто выла и не могла вдохнуть. Сейчас мне страшно вспоминать себя тогда, это были часы на грани сумасшествия. Хорошо, что быстро вернулся муж с работы и был со мной еще два дня — как только он уходил хотя бы в другую комнату, на меня накатывало. Потом пошли предновогодние хлопоты, покупка подарков, украшение квартиры, гости (о беременности мало кто знал и по мне долго не было видно), работа, наконец. Отсутствие свободного времени мне очень помогло. Я дала себе срок оправиться за 40 дней, и на 41й я впервые за полгода занялась спортом и взялась за свое питание. Это получился как некий символ, что я оправилась, хотя отголоски, конечно, еще есть.

Знаю девушек, которые уже в роддоме могут закрыть для себя эту страницу. Кто-то не может вернуться к жизни и через полгода. Мне не подходило ни то, ни другое, мне важно было пережить это решение и его последствия, дать себе время, но не сидеть, сложа руки, а работать, проговаривать проблему сама с собой, представляя, что общаюсь с психологом. Еще я решила, что посажу дерево на даче в честь моего нерожденного сына — это тоже определенный символ для меня. Плюс в моем случае хорошо работает принцип замещения, когда в момент горя и потерь я начинаю какое-то новое дело. В нашем случае это стал процесс поиска недвижимости.

Я хотела пойти к психологу, но, похоже, справилась и без его помощи. Большим вопросом для меня остаются отношения с Богом, но сейчас, если честно, я даже не хочу к нему обращаться. В тот месяц после диагноза мне казалось, что я разведусь, брошу работу, никогда не забеременею… но все это ерунда, внешне моя жизнь не изменилась. Беременеть пока не хочу, но начались стандартные врачебные процедуры, а там посмотрим.

Буду рада, если кому-то мой рассказ чем-то поможет.