Медицинское прерывание беременности на 21 неделе

Прошло два месяца после этого кошмара — прерывание беременности по медицинским показаниям на 20-ой неделе. Я наконец могу и хочу об этом говорить — вдруг моя печальная история поможет кому-то, оказавшемуся в похожей ситуации. В свое время я перерыла весь интернет в поисках информации об этой процедуре, но по делу находила лишь крупицы.

Беременность была запланированная и очень желанная. Уже знали, что ждем девочку. Моя старшая дочка грезила сестренкой и целовала животик. Но… В 18 недель и 6 дней я пошла на плановое второе УЗИ, на котором врач заподозрил что-то неладное с сердечком у малыша и предварительно поставил диагноз СГЛОС. Увы, врач был очень хороший и надежды на ошибку было очень мало. Это один из самых тяжелых пороков сердца, при котором левая половина сердца практически не развита. Такие детки умирают через 2-3 дня после рождения. Операции проводят, но их нужно как минимум три, и выживаемость очень небольшая, счастливых историй с этим диагнозом по пальцам пересчитать, да и то — дети вырастают глубокими инвалидами и неизвестно, сколько проживут… Поэтому готовились к худшему. О моральном состоянии писать не буду, только по существу.

Диагноз я услышала в пятницу. После мучительных выходных началась адская неделя поездок по врачам — мы побывали на узи в МОНИИАГе, потом — в Бакулевке (огромное спасибо, что согласились принять меня через два дня после звонка. Очередь была на две недели…). Разве что в жк я не была — очень не хотелось тратить драгоценное время на сидение в очередях, да еще и в толпе беременных:(( Везде диагноз подтвердился. В монитор узи я больше не смотрела — невыносимо… В Бакулевке прямо сказали — диагноз крайне неблагоприятный и беременность рекомендуется прервать. Причем надо успеть до 21 недели.

И тут начался целый квест. Просто так прервать беременность на большом сроке нельзя — для этого надо получить заключение консилиума врачей. Пройти консилиум мне сразу предложили в МОНИИАГе, но только после получения заключения из Бакулевки. УЗИ в Бакулевке мне сделали, но без заключения их хирурга оно недействительно, а хирург будет только через два дня. Таким образом, мы оказались в подвешенном состоянии и решили пока что начать поиски клиники. Потому как каждый день был кошмаром — живот у меня уже был заметен окружающим, и жить с ним, зная, что беременность моя обречена — безумно тяжело… А ребенок активно толкался уже, я старалась не замечать по мере возможности.

Начитавшись в интернете об ужасах прерываний на поздних сроках в гос роддомах по направлению из жк, сразу решили отдать любые деньги, лишь бы вся процедура прошла благополучно и без лишних мучений… Но оказалось, что это совсем непросто. Знакомые посоветовали обратиться в ПМЦ на Севастопольском. Там меня ждал шок от разговора с заведующей — она мельком посмотрела на стопочку моих узи и прямо мне заявила, что политика их центра — борьба за рождаемость, а я как бы хочу наоборот… Как будто это мое сокровенное желание, блин… И еще сказала, что скорее всего меня нигде не захотят брать ни за какие деньги, так как процедура опасная и ответственная, и лишь по месту прописки мне не имеют права отказать. Сложно описать мое состояние на тот момент, честно говоря. Зашли в ЦПСИР напротив — тот же ответ. Кое-как из историй в сети поняли, что в Москве только один роддом, куда ссылают таких, как я — 36-ой, а в области — в роддом в Люберцах (дело в том, что прописана я в Москве, а проживаю в ближайшем подмосковье и прикреплена к областной жк. То есть теоретически могу выбирать, куда податься). Но я категорически не хотела экспериментов с бесплатной медициной. Оставался еще один вариант — центр Кулакова на Опарина, вроде как кто-то из знакомых знакомых там прерывал на позднем сроке. Рискнули, записались к акушеру-гинекологу туда. И — о чудо!!! Попали в руки к замечательному специалисту, который стал моим ангелом-хранителем (по-другому не сказать) — Ломовой Наталье Анатольевне. На тот момент у меня шла уже 19-ая неделя, и срок был критичный, как оказалось. Еще пара дней — и они меня не взяли бы. В четверг мы попали к ней, и в понедельник уже назначили госпитализацию. Консилиум Наталья Анатольевна собрала сама и получила заветную бумажку со всеми подписями. И дала список анализов, которые надо сдавать строго в центре Кулакова. Она описала, как будет проходить сама процедура — ложусь в понедельник, во вторник «рожаю», а в среду-четверг меня уже выпишут. После рассказов в сети о мучительных родах по три дня (прямо в общей палате) и пахабном отношении врачей это звучало фантастически. В пятницу сдали все анализы и сделали еще одно УЗИ, уже в Кулакова — экспертное, с участием двух профессоров. Диагноз и описание порока заняли строчек пять… И еще бОльшее убеждение, что помочь этому ребенку, если он родится, никто не сможет.

В понедельник в 9 утра меня приняли в отделение — 2-ое акушерское. Там лежат женщины с с различными патологиями после родов, и выделено несколько двухместных палат для беременных на сохранении. Туда кладут и таких, как я. Хорошо еще, что в этом отделении лежат без детей, хотя их раз по шесть в день привозят мамам на кормление. В такие моменты остается только прятаться в палате. Ко мне в палату на следующий день положили девочку с такой же проблемой. С обычными роженицами стараются не класть, все понимают…

В понедельник мне предстояло выпить три таблетки — в 16, 20 и 24 часа. Мефипристон, кажется. Для размягчения ШМ. Это первый этап. В 6 и 9 утра во вторник надо было рассосать другую таблетку (уже не помню, как называлась) — для начала схваток. Некоторым ставят палочки ламинарии для дополнительного размягчения, мне они не понадобились (это мои вторые роды). После 9 начал сильно ныть живот, потом потихоньку боль стала периодической — пошли редкие схватки. В 11 они были уже частыми и болезненными, где-то в 12 меня повели в операционную. Сил терпеть уже почти не было, я начала кричать, что очень хочу эпидуралку (в первые роды у меня ее, правда, не было. Но терпеть боль просто так, когда ребенка-то и не будет совершенно не хотелось…). Тем временем прокололи плодный пузырь. Минут через 15 сделали спинальную анестезию — и мне стало хорошо… Вскоре начала открываться шейка. К тому времени в операционной собралось столько врачей, сколько я и не видела никогда в одном помещении, наверное. И все смотрели только на меня:) «Роды» принимала зав отделением. Плод из меня аккуратно вытащили и сразу убрали — я ничего не видела. Осталось почистить послед. Обычно для этого дают общий наркоз, но спинальная анестезия вовсю действовала — не чувствовала ничего ниже пояса — и решили почистить так. Все прошло успешно, и вскоре я уже лежала на каталке в коридоре. Если бы не роженицы с только что появившимися на свет детками и счастливыми отцами — все было бы совсем хорошо. Итого часа в 4 дня меня уже привезли в палату. Короче, все похоже на обычные роды, разве что намного быстрее (раскрытие нужно совсем небольшое, схватки часа 4-5 в общей сложности были) и практически без потуг. Тут же начала пить бромокриптин для подавления лактации. Грудь и правда спала достаточно быстро. В среду меня все-таки не выписали (не понравились подскочившие лейкоциты), отпустили в обед в четверг.

Отношение врачей и персонала чудесное. Все очень понимающие и сочувствующие. Для меня это было важно.

Правда, 10-дневный курс бромокриптина мне не помог — и после его окончания через пять дней грудь чудовищно раздулась и начало сочиться молозиво. Хотя для моего срока это мощно. Очень хотелось организму кормить, видимо… По совету Натальи Анатольевны пришлось пропить его еще неделю — по две таблетки в день, молоко ушло в течение нескольких дней. Хотя таблетки очень неприятные, много побочных эффектов. Но лучше так, чем ходить с грудью, раздувшейся от молока. А через месяц начались месячные…

Что по ценам. За всю госпитализацию и саму процедуру мы заплатили почти 50 тысяч. Еще 10 тысяч ушло на анализы. Затраты на все узи и консультации профессоров — еще тысяч 20.

И еще — если кому-то придется через это пройти. Все можно пережить. И спустя два месяца я наконец начала отпускать эту ситуацию и жить дальше (во многом благодаря тому, что у меня уже есть ребенок, и, конечно, поддержке мужа, семьи и друзей). Но хочу предупредить — после всех пролитых слез, бессонных ночей, врачей, бумажек, консилиумов, паники и страха мне казалось, что надо только пережить эти роды и потом все будет хорошо. После процедуры мне и правда стало намного легче — весь ужас вроде был уже позади. Дня три мне было спокойно. А потом начало крыть. Видимо, гормоны дали о себе знать… Я плакала почти постоянно, не хотелось ничего. Было непонятно, как дальше-то жить, все мысли были только об одном. Было очень тяжело. Спасло немного то, что через три недели втроем с мужем и ребенком полетели на недельку на море. Там было намного лучше, но дома опять накатило с новой силой. От себя не убежишь… Горько, обидно, тяжело. Маленьких деток и беременных видеть пока не могу, это мучение. Понимаю, что случаются вещи намного, намного страшнее, но тогда рушилась моя вселенная, и что-то хуже я себе и представить не могла. Но все проходит. И, дай Бог, не повторится уже никогда.

Желаю всем здоровья и чудесных малышей! Берегите себя!

P.S. Спасибо всем за столько теплых откликов и слов поддержки!:))) Честно, сказать, ответов даже не ждала — все же не самая приятная тема. Писала прежде всего для истории и помощи тем, кто не дай Бог окажется в похожей ситуации — хотя лучше бы никому не пришлось столкнуться с этим в жизни. У нас была паника — куда бежать за помощью, что делать и как это пережить, а информации в интернете было катастрофически мало, тяжело об этом писать тем, кто пережил. Может, мой опыт кому-то поможет. Если нужна поддержка или совет — обязательно пишите!