Детки рожденные в 30 недель беременности

Моя беременность протекала очень спокойно: ни токсикоза, ни давления, ни отеков,  анализы в норме. Можно сказать, что «интересное положение» меня преобразило хорошем смысле: выровнялся цвет лица, улучшилось состояние волос, я пребывала приподнятом настроении значительно чаще, чем раньше, и многие замечали, что стала выглядеть лучше. Я даже иногда чувствовала   себя «неполноценной беременной, когда подруги обсуждали всевозможные «беременные проблемы». Прочитав много книжек для будущих мам, я была уверена, что у меня все идет отлично, что я как следует подготовлюсь к родам и рожу здорового малыша.

Слишком рано!

Началась 31-я неделя беременности, оставалось несколько рабочих дней, и вот он — долгожданный декретный отпуск, когда можно полностью посвятить себя подготовке к появлению малыша. Но не тут-то было. Все началось очень неожиданно. Вечером у меня резко заболел живот, причем никаких предпосылок не было: я не поднимала тяжести, не перетруждалась, не испытывала стресс. Просто возникла резкая периодически повторяющаяся боль внизу живота (только потом, спустя несколько часов, я поняла, что это были схватки). Я прилегла отдохнуть в надежде, что боль отступит, но муж настоял на том, чтобы вызвать «скорую», которая, естественно, отвезла меня в роддом. Пока ждала дежурного врача, который в этот момент принимал роды, у меня начали течь воды. Тут я уже не на шутку испугалась. Только в этот момент я стала осознавать, что простой консультацией врача здесь не обойдется — видимо, придется лечь на сохранение. Мне этого так не хотелось! Мужа отправила за вещами, т.к. даже не взяла с собой ничего в надежде вернуться домой этим же вечером. После осмотра врач подтвердил, что воды текут и схватки идут, но шейка матки закрыта. Это означало, что беременность можно сохранить и продлить.

Мне поставили капельницу с магнезией, сделали уколы, и потянулось мучительное время без сна, т.к. схватки не прекращались. На следующий день пришел врач и успокоил, что воды обновляются каждые три часа, УЗИ выявило обнадеживающее «умеренное маловодие», с такими симптомам при закрытой шейке матки можно было продлить беременность. Для ребенка в такой ситуации каждый день, проведенный внутри маминого животика — на вес золота.

«По наитию»…

К моему большому сожалению, магнезия, направленная на сдерживание схваток, мне не помогала.  Более того, на вторую ночь схватки усилились, и в тот момент мне казалось, что это уже одна непрекращающаяся схватка. Боль была дикая, я не могла ни лежать, ни сидеть, ни ходить. Немного легче мне было на четвереньках. Пришел врач констатировал, что шейка матки раскрылась и я рожаю. Но я не могла поверить, что это происходит со мной! Мне хотелось проснуться и понять, что это всего лишь страшный сон. Но реальность была иной. К боли физической добавилась боль душевная. Мне не с кем было ее разделить: мужу я не звонила, т.к. была ночь и мне не хотелось его тревожить, а врач и акушерка в этой ситуации проявили холодность. Я не успела пройти курс по подготовке к родам, не успела прочитать соответствующие книжки, думала, что у меня в запасе еще 2 месяца! Мне пришлось рожать «по наитию». Было очень страшно — в первую очередь за ребенка: ведь если я буду делать что-то не так, еще больше наврежу ему. Я старалась расслабиться, насколько это было возможно в такой ситуации, и представляла себе, как ребенок проходит по родовым путям. Как мне кажется, это помогло

Моя кроха

В 7.15 утра в 30 недель и 3 дня я родила свою крохотную девочку весом 1330 г. Ее сразу поместили в реанимацию, в отделение интенсивной терапии. К счастью, специализацией этого роддома являются преждевременные роды, и в нем есть прекрасная детская реанимация. Через несколько часов после родов я впервые пришла в реанимацию и увидела свою кроху через прозрачные стенки кювеза. Мое сердце сжалось от боли и жалости. Она была просто малюсенькая, к тому же опутана проводами и датчиками. Это короткое общение с дочкой вселило в меня уверенность, что надо жить и бороться ради нее.

Вначале врачи не давали никаких прогнозов. Каждый день я с замиранием сердца приходила в реанимацию и слышала лишь сухую фразу: «Состояние девочки стабильное». На третий день у нее развилась физиологическая желтуха и пневмония. Это ухудшило ситуацию, и ей назначили антибиотики.

На четвертый день у меня пришло молоко. Несмотря на то что дочка получала питание через зонд, причем рацион ее составляли 5-7 г специальной смеси для недоношенных детей, я твердо знала, что молоко нужно во что бы то ни стало сохранить, ведь это самое лучшее питание для ребенка, кроме того, вместе с молоком от матери передается иммунитет. Для маленького и незащищенного ребенка грудное молоко особенно важно, оно фактически как лекарство. Я верила, что наступит тот день, когда я смогу покормить ее грудью. Было сложно сцеживать молоко, особенно первое время. Однако мне очень помог молокоотсос, а также уверенность в пользе грудного вскармливания.

Первые победы

Через 9 дней настал долгожданный момент: врачи объявили, что состояние ребенка стабильное и наметилась положительная динамика. Наша дочка больше не нуждалась в реанимации, поэтому ее перевели на второй этап выхаживания в специальное детское отделение. Это была наша первая маленькая победа.

В специальном отделении для недоношенных мамочкам разрешалось присутствовать с 8 утра до 4 дня, а папы и другие родственники могли увидеть ребенка только через стекло палаты в строго отведенные часы всего лишь 2 раза в неделю. Но что можно увидеть через стекло палаты, к тому же когда ребенок еще лежит в кювезе? Да практически ничего. Это сильно отличало второй этап выхаживания от реанимации, где и папы, и мамы могли ежедневно не только видеть своего ребенка, но и даже трогать. Однако важным было то, что теперь Юлю (так мы назвали нашу дочку) кормили хоть и через зонд, но моим грудным молоком.

Мне очень хотелось взять ее на руки, прижать к груди, почувствовать ее запах, как она дышит, как бьется ее сердечко, но, к сожалению, она все еще находилась в кювезе, и я могла лишь наблюдать за медсестрой, как она ее пеленает и кормит. Когда Юле был почти месяц, ее, наконец, перевели из кювеза в кроватку. Это была наша очередная серьезная победа, ведь с этого момента я могла сама ухаживать за ней: кормить, купать, пеленать. Но все же радоваться успехам приходилось с осторожностью, поскольку нельзя было забывать, что недоношенные детки входят в группу риска по развитию заболеваний нервной системы, органов слуха, зрения, опорно-двигательного аппарата, и чем ниже вес при рождении, тем выше риск. В итоге в отделении для недоношенных Юля провела чуть больше месяца. Когда вес перевалил за 2 кг, ее выписали домой. Вначале было страшно остаться один на один с ребенком без постоянного врачебного контроля. Однако эта неуверенность быстро прошла, во многом благодаря тому, что мы поддерживаем контакт с врачом из этого отделения, а также с районным педиатром. Сейчас Юле уже 2,5 месяца и весит она 3 кг. Мы уверены, что все самое страшное и тяжелое уже позади. Теперь мы будем постепенно догонять сверстников и, я надеюсь, в конечном итоге ликвидируем отставание.

И напоследок хотелось бы отметить, что необходимо уделять внимание и родителям недоношенных детей, которые тоже остро нуждаются в психологической реабилитации. Я бы хотела пожелать тем парам, которые столкнулись с преждевременными родами, не отчаиваться, не замыкаться, бороться и верить в то, что можно преодолеть все трудности реабилитационного периода и вырастить здорового ребенка.